Сайт Інформаційно-бібліографічного відділу є частиною бібліотечного порталу lib.kherson.ua
Новини
20.06.2017 11:30

Пізнаємо рідну історію разом!
Теплим та насиченим виявилося інтегроване засідання...

19.06.2017 12:50

"З щирістю шануймо українську мову!": Випускний – 2017
Чи люблять херсонці рідну мову? Як показує досвід,...

14.06.2017 12:10

Кліовці на Католицькій, або Вивчаємо вулиці старого Херсона
Літо – чудова пора для неспішних прогулянок вулицями...



Галерея


Гість | Увійти
Версія для друку

                                                      Владимир Луговской

        Иван Фёдоров

 

                                                   Друкарь книг пред тым невиданных.

                                                     Надпись на могиле

 

Тянет кляча унылая
                                 дряхлый скрипучий возок.
Дождь осенний сечёт и сечёт,
                                       забираясь за ворот.

На старых станках и шрифтах
                                       малый сидит сынок.
Дьяк Иван Фёдоров
                               тихо въезжает в город.
Он клячу ведёт,

                          тощ и суров,
В город великий
                          Львов,
А позади
               таких же скитаний года,
Царя Иоанна
                       железная поступь

И вдохновенное
                        чадо труда -
Первопечатный
                    русский «Апостол».
Первый печатный станок
                                           на Руси.

«Огонь этот,
                    господи,
                                 не угаси!
А погаси
               тот свирепый огонь,

Которым станки мои
                                  изуверы жгли.
На-ка, шагай,
                      шагай, старый конь,
В новый град
                      новой земли!»
Так из Москвы
                       через Вильно
                                           в далёкий Львов
Тащится дьяк,
                      не щадя сапогов.
И здесь, притулив свой станок,

                                                   в хоромине тёмной

Опять начинает
                         дьяк непреклонный мудрить.
Неужно не тяжко ему
                                  и не томно
Винты вертеть
                        и буквицы лить,

В сизом дыму свинцовом
                                          плавать,

Чтоб родины речь
                             не сгубил католик-папист,

От радости гордой
                              скупо заплакать,

Когда он поднимет
                               первый лист?

Первый лист,

                      напечатанный на Украине,

От русских лесов
                          и Москвы вдалеке.
Не на шляхетской,
                           тёмной латыни,
А на своём
                 родном языке.

Из Львова к Острогу,
                                 из Львова в Самбор
Он возит тяжёлый

                              свинцовый набор.

Книгам московским

                                единокровник –

Выходит «Апостол»,

                               выходит «Часовник».

И люди простые
                           ему помогали,
И грош свой последний
                                  несли ему те,
Кто в горе и бедности
                                  изнемогали.
И умер он в горе

                           и нищете.
Родился в Москве.
                           Умер во Львове,
Не попрощавшись
                            с родною Москвой.
Но Львов и Москва –
                                   единой крови
И связаны ныне
                           единой судьбой.
…Вот я стою
                     у твоей могилы.

Науки печатной
                          первый плугарь,

Дьяк наш суровый,
                             учитель милый,

Первопечатник,

                         перший друкарь.

Стою во Львове,
                          и вижу в Москве я

Тебя,

        который так знаменит.

Это дыханьем бессмертия веет –

Памятник бронзовый,

                                  чёрный гранит.

Шёл ты во Львов

                            из Москвы

                                              через Вильно.

Но разве

              разлука с Москвою

                                             легка?
Остановился,

                     огромный и сильный.

К наборной доске

                             протянулась рука.

Знаю,

         ты в этой могиле тесной,

В этом

           истлевшем дотла

                                       гробу.

Но врезан

               в сияющий свод небесный,

Стоишь ты в Москве

                                  с ремешком на лбу.

Стоишь ты, дьяк,

                            у стены старинной.

Лоб величав,

                   бронзово-чист.

Ты для России,

                        для Украины

Держишь

               первый

                          печатный лист.

 

1954

Вхід