Сайт Інформаційно-бібліографічного відділу є частиною бібліотечного порталу lib.kherson.ua
Гість | Увійти
Версія для друку

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С Г. В. КУРНАКОВЫМ

Вскоре первая встреча с Г. В. Курнаковым состоялась. Она проходила не в доме по улице Перекопской, в котором он прожил многие годы, а на квартире в доме 26/2 по проспекту Ушакова, куда он сравнительно недавно переехал и еще по-настоящему не обустроился. Знакомство началось с прихожей. Г. В. Курнаков представил мне супругу Надежду Тихоновну, сказав: «Это моя половина». Прежде всего я поблагодарил Георгия Васильевича за «Пиковую даму» с иллюстрациями А. Бенуа и добавил, что всегда буду помнить о его даре. В ответ он произнес: «Зря беспокоитесь, я рад, что книга пришлась ко двору. Мне В. А. Быстров сказал, что вы влюблены в Пушкина, собираете все, что связано с его жизнью и творчеством. Я всегда стараюсь помогать чем-то увлеченным людям». И взяв меня под руку, повел по квартире, показывая свои апартаменты. Как экскурсовод давал пояснения. Зашли в самую большую с двумя окнами комнату. «Это моя мастерская», – сказал Г. В. Курнаков.
В ней диван, ломберный и журнальные столы, два массивных кресла. В углу шкаф для посуды. В нем стояли различных форм и размеров вазы из фарфора, хрусталя, стекла. Середину комнаты венчает больших размеров палитра. На ней неоконченная работа художника. Другие его картины развешены на стенах комнаты, а большая часть их, как потом я узнал, хранились в подсобном помещении.
Вторая средняя комната с одним большим окном была отведена под столовую и библиотеку. В центре, занимая большую площадь, господствовал четырехугольный обеденный стол в окружении нескольких, тоже массивных стульев. А в противоположной от окна глухой стене размещались шкафы с книгами.
Третья комната, не более 12 квадратных метров, служила спальней. В ней были установлены деревянная кровать, платьевой шкаф и комод с зеркалом.
К прихожей примыкали кухня, ванная, санузел. Они тоже были небольших размеров.
Во всех комнатах, кроме книжных шкафов в библиотеке, размещалась старая мебель, тронутая временем и потерявшая прежний вид. По словам Георгия Васильевича, она досталась ему в наследство от родителей.
После осмотра квартиры я и Г. В. Курнаков возвратились в мастерскую, уселись на диван и продолжили разговор. Мы как бы изучали друг друга. Возникало много вопросов. Инициатива исходила от хозяина. Он интересовался моей родословной, образованием, профессией, семейным положением. Подслушав наш разговор, Надежда Тихоновна (она в то время была в столовой) и узнав, что я русский и родился на Тамбовщине в глухом селе в 40 километрах от Мичуринска, не выдержала, вошла в мастерскую и произнесла: «Оказывается, мы земляки, я тоже россиянка и родилась, правда, не в селе, а в небольшом купеческом городе Ельце. Это тоже недалеко от Мичуринска. Ваш город тогда назывался Козлов» и, подвинув  стул к дивану, села рядом с нами. Беседа продолжалась. Чете Курнаковых пришлось по душе, что я гуманитарий, окончил институт культуры, проявляю большой интерес к литературе, собираю книги, интересуюсь искусством. Еще долго продолжался разговор, уже в столовой за чашкой чая. Только под вечер мы расстались. В конце беседы Георгий Васильевич сказал: «Считайте, что мы познакомились, теперь будем встречаться чаще, инициатива должна исходить от вас».
На протяжении многих лет продолжалась моя связь с Г. В. Курнаковым. Сколько было встреч, установить трудно. Чаще всего они проходили в выходные и праздничные дни. Разговор в основном шел о духовной жизни общества, о литературе и искусстве, о его творческой деятельности, о творчестве других художников. Некоторые факты и впечатления об этих встречах проходят через мои воспоминания.

БЫТ КУРНАКОВЫХ

В народе есть такая пословица «Встречают по одежке, провожают по уму». У Георгия Васильевича и Надежды Тихоновны Курнаковых – ума палата, а к внешнему виду, к одежде они были неприхотливы. Донашивали все то, что было приобретено ранее. Временами их друзья, знакомые, даже отдельные организации, зная такое положение в семье, дарили им носимые вещи или ткань в виде отрезов, но все это с большим трудом применялось. Так было с шерстяным отрезом на костюм и гардинным полотном на окна, преподнесенными комитетом профсоюза ХБК в подарок Г. В. Курнакову в день его 80-летия. Все это потом пролежало без применения более двух лет. Только при моем вмешательстве были пошиты костюм Георгию Васильевичу и гардины на окна.
Хотя гардины на окнах были повешены, но до уюта в квартире было далеко. В комнатах, кроме плафонов других приспособлений для освещения не было. Хозяева не позволяли, чтобы были люстры, бра, считая это излишней роскошью. Отсутствовали холодильник, телевизор, половики. Единственный старый ковер, висевший над диваном от времени практически пришел в негодность. На нем хорошо поработала моль. Пришел в негодность и радиоприемник, подаренный какой-то организацией.
Семейный бюджет Курнаковых был скромным. Пенсия небольшая, только с присвоением Георгию Васильевичу почетного звания, она стала именоваться республиканской и стала немного побольше. Временами бюджет пополнялся от продажи картин. Часть денег откладывалась на сберкнижку, как выражался Г. В. Курнаков «На черный день».
В бытовых условиях Курнаковы во многом себе отказывали. Единственно, на что не жалели тратить деньги, это на питание. Они в полном смысле были гурманы. На рынке покупали самые ранние  и самые свежие овощи, фрукты, первую после зимней спячки рыбу и вдобавок ко всему первые цветы.
К цветам Г. В. Курнаков благоговел. Они, за исключением зимы, в другие времена года находились в его мастерской постоянно. Он не только любовался ими, но они еще были и объектом для творчества – создания натюрмортов.
По распределению семейных обязанностей Георгий Васильевич отвечал за рынок. Он там был своим человеком. Это я почувствовал, когда с ним вдвоем в один из выходных дней оказались на Центральном рынке Херсона. Ходим по торговым рядам, где продаются фрукты, овощи. Слышен шепот торговок: «Художник идет»! Тут же здороваются с ним и предлагают свой товар.
По существующим рыночным ценам я определил – для него есть постоянная скидка. Последним местом у него на рынке были цветы. Здесь его тоже ждали. Цветочницы встречают Г. В. Курнакова с улыбкой, считая знатоком и ценителем цветов. Для них он постоянный покупатель. Наконец все, что нужно было, куплено. По его виду, настроению я понял, что он прогулкой по рынку доволен и теперь возвращается домой, неся в руках хозяйственную сумку и цветы. Дома его ждала Надежда Тихоновна.

ОКРУЖЕНИЕ Г.В. КУРНАКОВА

На протяжении всей жизни Г. В. Курнаков общался с людьми своего круга, как он выражался, однодумцами, понимающими, любящими его творчество. С некоторыми это общение переходило в дружбу. В начале ХХ века судьба его свела с двумя художниками Евгением Конопацким и Леонидом Брюммером. Их троих роднило духовная близость, общий подход к творчеству. Они являлись членами Херсонского общества любителей изящных искусств, принимали участие в художественных выставках в Херсоне и Киеве. Об их успехах в одной из таких херсонских выставок в 1911 году губернская газета «Юг» писала: «Прекрасными работами блеснули киевляне: Конопацкий, Брюммер, Курнаков».
В период творческой деятельности Г. В. Курнакова состоялась встреча с двумя московскими художниками Н. В. Ремизовым (Ре-Ми) и его сестрой А. В. Ремизовой (Мисс). Оба они были примерно одного возраста с Георгием Васильевичем. Проявили себя особо в области карикатур и рисунков. Начиная с 1907 года сотрудничали в сатирических журналах – сперва в «Стрекозе», затем в «Сатириконе».
В 20-е годы из-за материальных трудностей покинули столицу. Чтобы как-то пережить это время, выехали на Украину. Так они оказались в Херсоне. Здесь и встретились с Г. В. Курнаковым. Он по существу и приютил их. По манере письма они были, по сравнению с Георгием Васильевичем, разными художниками, но по взглядам, культуре у них было много общего. Сколько дней они прожили в нашем городе, неизвестно. По словам Г. В. Курнакова, А. В. Ремизова с течением времени заболела инфекционной болезнью, спасти не удалось, она умерла. Что касается ее брата Н. В. Ремизова, то через некоторое время он выехал из Херсона. Дальнейшие следы его затерялись.
Георгий Васильевич о Ремизовых сохранил добрую память. В его коллекции произведений художников были и их работы. Это портрет художницы Мисс и портрет брата, написанные Н. В. Ремизовым (Ре-Ми) и большая подборка рисунков А. В. Ремизовой (Мисс). Все это хранится в настоящее время в Херсонском художественном музее имени А. Шовкуненко.
Некоторые рисунки Мисс Г. В. Курнаков подарил мне. Со временем меня заинтересовало творчество этой художницы, и я начал собирать о ней материалы. Оказалось, помимо публика-ции ее рисунков в сатирических журналах, в 1913 году в С Петербурге был издан альбом под названием «Мисс купидоновы проказы». Этот альбом я приобрел в одном из букинистических магазинов Киева.
В наше время близкие отношения из плеяды творческих работников Георгий Васильевич поддерживал с искусствоведом В. Г. Чуприной. Впоследствии В. Г. Чуприна проявил себя талантливым живописцем в области акварели, стал народным художником Украины, профессором кафедры художественной культуры Херсонского государственного университета. В. Г. Чуприна много сделал в пропаганде творчества Г. В. Курнакова, в организации выставок его произведений, в выпуске каталогов.
Близкими по духу и культуре были Г. В. Курнакову не только художники, но и люди других профессий и должностей. В числе тех, с кем он долгие годы поддерживал связи, добрые отношения, являлись – первый секретарь Херсонского обкома Компартии Украины П. М. Елистратов, профессора Херсонского сельскохозяйственного института имени А. Д. Цюрупы, любившие и пропагандировавшие его творчество, Г. А. Кодинец и М. И. Давыдов, журналист, фотохудожник периодической печати А. С. Петрожицкий и преподаватель латинского языка Херсонского медицинского училища А. А. Коляда, преподаватели Херсонского педагогического института М. А. Мерзлякова и Е. И. Казимирчак-Полонская – впоследствии крупный ученый-астроном Пулковской обсерватории в Ленинграде.
С Е. И. Казимирчак-Полонской Георгий Васильевич долгие годы поддерживал дружеские связи не только при личных встречах, но и путем совместной переписки, о чем свидетельствуют их письма, хранящиеся в Государственном архиве Херсонской области. Она собирала его картины. Помогала ему в приобретении книг по изобразительному искусству. Приняла участие в торжествах, связанных с 80-летием Г. В. Курнакова. Выступила с речью на юбилейном вечере, посвященном творчеству художника.
Нередки были его встречи с журналистом областной газеты «Наддніпрянська правда» А. Я. Сыч – знатоком культуры, любителем живописи, ценителем творчества художника. Это о нем, его творчестве она публиковала статьи в периодической печати. Во время организации выставки Г. В. Курнакова в Азербайджане сопровождала его в Баку. Приняла участие в подготовке к изданию каталога. Написала к нему вступительную статью.
Всегда тепло отзывался Г. В. Курнаков об архивисте государственного архива Херсонской области З. С. Орловой – одной из организаторов создания фонда Курнакова в архиве. Она способствовала собиранию, пополнению в нем его документов и использованию их в практической работе. Представляют большой интерес подготовленные ею к публикации материалы «Е. И. Казимирчак-Полонская, Г. В. Курнаков. Из истории переписки».
Еще ранее З. С. Орловой был проведен архивный поиск материалов о пребывании художника Л. Брюммера в нашем городе, о полученном им здесь образовании, о его связях с местными художниками, дружбе с Г. В. Курнаковым. Дружба между художниками продолжалась до последних дней их жизни, она не прерывалась даже в годы ссылки Брюммера в Казахстан.
Такой же архивный поиск З. С. Орловой был проведен о журналисте, фотохудожнике А. С. Петрожицком, оставившем заметный след в развитии истории и культуры Херсонщины, который на протяжении всей жизни был в близких отношениях с Г. В. Курнаковым, разделял его взгляды и ценил его творчество.
Проложена была тропа к дому Курнаковых М. А. Мерзляковой (уже упомянутой нами) и ее мужем инженером судоремонтного завода имени Куйбышева В. Е.Захаровым. По взглядам и интересам у них было много общего с семьей Курнаковых. Они скрашивали их одинокую жизнь. Плюс ко всему были поклонниками таланта Георгия Васильевича. Многие годы приобретали его картины, собрали большую коллекцию.
Много сделал для Г. В. Курнакова П. М. Елистратов. Он способствовал в решении его жилищной проблемы, получении благоустроенной квартиры. Будучи вторым секретарем ЦК Компартии Азербайджана, организовал его персональную художественную выставку в Баку. Ходатайствовал о присвоении ему почетного звания Заслуженный деятель искусств Украины. Сам человек высокой культуры наряду с книгами, собирал и произведения изобразительного искусства. В его коллекции были и картины Г. В. Курнакова. Значительную часть из них незадолго до своей кончины он безвозмездно передал Херсонскому художественному музею имени А. А. Шовкуненко.
Теплые, дружественные отношения у Г. В. Курнакова сложились с доктором биологических наук Г. А. Кодинцем, прибывшем из Венгрии в Херсон на преподавательскую и научную работу в сельскохозяйственный институт. Став во главе областного отделения общества советско-венгерской дружбы, способствовал установлению дружеских связей между Херсонской областью и областью Зала ВНР. Принимал активное участие в работе областной организации Украинского общества охраны памятников истории и культуры. В последние годы жизни был ее председателем.
Г. А. Кодинец являлся человеком высокой культуры, отличался своей скромностью, хорошо знал литературу, искусство, понимал и любил творчество Георгия Васильевича. Это о нем и его творчестве говорил Георгий Аркадьевич в своем докладе с позиции искусствоведа на юбилейном вечере, когда отмечалось 80-летие со дня рождения Г. В. Курнакова.
Другой ученый из этого же института М. И. Давыдов – не был собирателем живописи, не приобретал работы Г. В. Курнакова, но понимал, любил его творчество. Познакомились художник и историк рано, в первые послевоенные годы. Со временем у них сложились близкие отношения. М. И. Давыдов стал одним из поклонников таланта Г. В. Курнакова. Посещал его выставки, писал о нем статьи. Обстоятельная вступительная статья была написана им к каталогу выставки, посвященной 75-летию со дня рождения художника. Другая большая статья, того же автора, с глубоким анализом творчества Георгия Васильевича появилась на страницах известного московского журнала «Искусство».
Каждый из друзей Г. В. Курнакова приобретал его работы. Некоторые этюды он преподносил в подарок.
Прошли годы. Время наложило свой отпечаток. Не обошлось без потерь известных людей Херсона. Ушел из жизни Георгий Васильевич. Ушли в мир иной и многие друзья из его окружения

Г. В. КУРНАКОВ О СЕБЕ И СВОЕМ ТВОРЧЕСТВЕ

Г. В. Курнакова отличала скромность. Он мало говорил о себе и своем творчестве. Кого это интересовало, он обычно отсылал к публикациям статей в периодической печати, к каталогам его персональных художественных выставок. Такой ответ от него последовал и на мою просьбу в начале нашего знакомства. Но через некоторое время мы возвратились к этой теме. Георгий Васильевич  на этот раз все же согласился дать справку, как он выразился, о своем житье-бытье.
Беседы наши чаще всего проходили в столовой-библиотеке за большим столом, в окружении книг, нередко за чашкой чая. И на этот раз мы разместились на своих местах. Я приготовился к записи, но вести их не пришлось. Г. В. Курнаков встал из-за стола, подошел к одному из книжных шкафов, взял папку, вынул из нее тетрадь и, вручая ее мне, произнес: «В ней вы найдете все то, что вас интересует». Это были тезисы выступления Георгия Васильевича перед какой-то аудиторией. Привожу их в воспоминаниях с незначительными поправками.
...Я херсонец. C 5-ти лет рос без отца. Мать – вдова осталась с пятью детьми без всяких средств. Учиться было трудно. Окончил учительскую семинарию и 2 года преподавал в селе Британы. (С 1945 г. Днепряны – поселок городского типа, подчиненный Новокаховскому городскому совету).
Скопив немного денег, поехал учиться в Киев (1912 г.) в художественное училище. Жил уроками.
В 1912 г. уже участвовал на большой Киевской выставке, потом каждый год участвовал на 2-3 выставках... Сохранилось 23 каталога, остальные погибли. Я был избран в действительные члены Киевского т-ва художников. Это значит, что я имел право участвовать (в выставках) без жюри. На остальных выставках принимал участие по приглашению и так же без жюри.
Работал очень много. Мною написано около 3000 работ. Работал в Киеве, в Курской области, в Крыму и больше всего – в Херсоне. Переехал из Киева в Херсон, чтобы работать над родными темами: степи и Днепр.
Кроме чистого пейзажа, я выполнил следующие серии работ:
1. «1-я пятилетка. Строят заводы» (углем, карандашом).
2. «Старый Херсон» (архитектурные памятники старого Херсона – 10 работ).
З. «Суда в ремонте» – погибла за войну.
4. «После немецко-фашистской оккупации» (І5 работ) – разрушенный театр, дизельная электростанция, школы, детские дома и т.д. Эта серия была экспонирована в музее.
Мои принципы в творческой работе.
Я подхожу к этюду, как к картине. Знатоки говорят, что мои этюды перерастают понятие «Этюд» и приближаются к картине.
Первое, что я ищу – это композиция, уравновешенность. Связь неба с землей и т.д.
Второе – колорит, его целостность. Чтоб ни одно пятно не рвало. Чтоб была именно та гамма, что в природе...
Третье – законченность в смысле целостности впечатления. Чтоб зритель видел кусок природы, а не краску и технику.
Этюд намечаю и продумываю заранее. «Мысленно пишу».
И приходя в мастерскую, я сразу пишу подсмотренный, намеченный заранее мотив.
Что хочу передать? – Образ природы. Не отдельный кусок пространства, не кусок природы, а в обобщенном пространственном построении я стараюсь передать природу в ее простоте и величии. Я не признаю никакой надуманности, никаких дешевых эффектов.
Я художник чистого пейзажа, как и художники Бялыницкий-Бируля, Мешков, Герасимов С. (последние годы), Бакшеев и др. Они пишут тоже природу своего края без людей и это не мешает им быть лауреатами, народными художниками, заслуженными деятелями искусств и т. п. Я же, кроме неприятностей, ничего не имею.
И передаю то, что люблю, чувствую и понимаю, без этого у меня (ничего не выйдет) получится фальшь. «Лучше, – как сказал Крылов, – петь хорошо щегленком, чем дурно соловьем».
Меня обвиняют в «отсутствии тематики».
... Всякий, хорошо написанный пейзаж, если он передает любовь к Родине – есть тематический пейзаж.
«Не яркие полотна» – Я колорист сдержанной гаммы, как Суриков, например, и другие. Я строю не на ярких цветах. Я так вижу: в природе все сдержанно, ничто не кричит. Я все строю… на тоне. Знатоки говорят, что это – достоинство, а не недостаток. Найти тонкую гамму труднее, чем напестрить.
«В однообразии» – Я могу писать один и тот же мотив бесконечно и всегда вижу различие в состоянии природы. Природа всегда находится в непрерывном изменении и движении. Один и тот же мотив можно писать много раз и каждый раз видеть его по-новому.
Натюрморты я пишу для освежения памяти, для развития техники, для композиции. Это трудная задача, чтоб было не надуманно и интересно. Нужно схватить яркость, свежесть, прелесть цветов. Натюрморты необходимы художнику, как музыканту – гаммы.
Итоги. Чувствую, что кое-что мною сделано. Мной приобретен свой «Почерк» (это мнение приезжавших художников) – т.е. – индивидуальное решение колорита, композиции, техники мазка. Об этом уже начали говорить в художественной печати.
Для художника необходимо 2 качества: талант и упорство. Работа над собой непрерывна: писание, обдумывание, чтение, изучение репродукций, посещение музеев.
Чехов оказал: «Талант есть культура таланта».
Я не был ленив. Несмотря на 35 лет педагогической работы (живопись мне ничего не давала в материальном плане) – я все время работал и работаю на живопись. Я работал всегда и зимой, и летом, в холод, в сырость. Не щадил здоровья. Мне ничто не мешало. Я всегда был реалистом, как и сейчас, У меня не было шатаний в сторону формализма.
Искренность и простота основа моего творчества. Я никогда не кривил душою.

В ПЕРИОД ВОЕННОГО ЛИХОЛЕТИЯ

В период Великой Отечественной войны Георгий Васильевич и Надежда Тихоновна Курнаковы в эвакуации не были. Они продолжали оставаться в Херсоне. Как-то в нашей беседе касаясь этой темы, он пожаловался мне: «Вот поползли по городу слухи, будто бы в период оккупации я прислуживал немцам». Выражая свое возмущение, Г. В. Курнаков продолжал: – «Это невероятная выдумка. Ничего подобного не было. Все направлено на то, чтобы опорочить, скомпрометировать меня.
Я не скрываю, в период военного лихолетья, из-за материальных трудностей пришлось работать сперва преподавателем черчения в Херсонской среднетехнической школе, затем научным работником в историко-археологическом музее. Мое общение с немцами проходило на профессиональной основе. Узнав, что я художник, некоторые, разбирающиеся в искусстве офицеры проложили дорогу к моему дому. Они заинтересовались моим творчеством и стали по сходной цене приобретать мои картины. Со временем покупателей становилось все больше и больше, и я вынужден был пойти на хитрость, делать копии и продавать их как подлинные работы. Среди посетителей моего дома был немец, который неплохо рисовал. Один из своих рисунков он преподнес мне.
Несмотря на занятость на работе, свое творчество я не бросал. В свободное время выходил на Приднепровье, писал этюды».
Весна 1944 года была ранней. На левом берегу Днепра шла перегруппировка наших войск. Они готовились к наступлению. Город ждал освободителей. Гитлеровцы в спешном порядке начали вывозить жителей за пределы Херсона. Колонны растянулись в направлении Николаева, Одессы. В этом потоке оказались Георгий Васильевич и Надежда Тихоновна. Дом их оставался без присмотра. Они прихватили с собой только минимум вещей. А когда возвратились в освобожденный Херсон, в их жилище основательно «поработали» то ли оккупанты, то ли кто-то из жителей, оставшихся в городе. Как выразился Г. В. Курнаков: «Все было перевернуто кверху дном. Я лишился многих своих картин и книг. Это невосполнимая утрата. Среди картин были и те, которые были написаны мной в ранний период моего творчества».


ВО ГЛАВЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СТУДИИ «ДНЕПРОВСКАЯ ПАЛИТРА»

У Г. В. Курнакова было благородное качество – нести людям знания. Это тоже талант от Бога. Не случайно он окончил учительскую семинарию и многие годы проработал педагогом в разных учебных заведениях. Впоследствии этот опыт использовал на занятиях в художественных студиях. Их было несколько. Последняя под названием «Днепровская палитра» в 60-70 годы была на его квартире. По составу это люди разных профессий А. П. Чалый, П. Ф. Стороженко, О. Ф. Гагалий – учителя, Н. Ф. Лебедев – юрист, А. М. Маляренко – фельдшер, Н. В. Кучер – художник-оформитель, Т. В. Лабанова – пианистка, А. В. Беляков – военнослужащий и др. Все они в одинаковой мере тяготели к изобразительному искусству, любили творчество Г. В. Курнакова, разделяли его взгляды.
Занятия в студии проводились по выходным дням и, применяя школьную терминологию, состояли из двух уроков – теории и практики. Временами на уроках теории бывал и я. Как опытный педагог, Георгий Васильевич в доходчивой форме рассказывал слушателям о русской и зарубежной живописи, ее истории, останавливался на различных направлениях, течениях, школах, товариществах. В такие минуты перед студийцами проходили целые эпохи на примере выдающихся мастеров Возрождения, Классицизма, Романтизма, Реализма, Импрессионизма.
Несколько занятий было посвящено русским художникам, в основном входивших в товарищество передвижных выставок (Передвижники): И. Е. Репину, В. И. Сурикову, В. М. Васнецову, В. Г. Перову, И. И. Шишкину, Г. Г. Мясоедову, И. И. Левитану, В. А. Серову и др.
Каждое занятие в художественной студии сопровождалось наглядностью – показом репродукций с картин худож¬ников. Репродукций у Г. В. Курнакова было в большом коли¬честве. Он собирал альбомы, иллюстрации из искусствоведческих журналов, художественные открытки.
Известный русский поэт-художник Максимилиан Волошин не был передвижником, но по духу был ближе к этому товариществу. Наряду с поэтическим творчеством, он был и одаренным художником в технике акварели. В 1929 году Г. В. Курнаков, будучи в Крыму, посетил Коктебель и встретился с ним. Состоялось знакомство и беседа о художественном творчестве. На прощание, в знак встречи и пожелания творческих успехов, М. А. Волошин подарил Георгию Васильевичу две своих акварели.
О М. А. Волошине шел разговор на занятии в студии в мае 1977 года, когда отмечалась в стране юбилейная дата – столетие со дня его рождения. Г. В. Курнаков рассказал слушателям о своих впечатлениях во время встречи с ним. Волошин был не только поэт, переводчик, художник, но и книголюб, блестящий собеседник, гостеприимный хозяин романтического Коктебеля – таким он остался в его воспоминаниях.
В квартире Курнаковых всегда витал и дух украинских художников, а также мастеров кисти других республик СССР.
Проводя занятия со студийцами, Георгий Васильевич нередко вспоминал своих учителей и наставников: херсонца И. Иконникова, киевлян Ф. Кричевского, А. Мурашко, В. Менка; рассказывал о встречах и творчестве живописцев А. Шовкуненко, Ф. Коновалюке, Л. Туржанском; графиках и живописцах М. Жуке, В. Масике и др.
Во время экспонирования своей персональной выставки в 1964 году в Баку Г. В. Курнаков близко познакомился с местными художниками-живописцами и графиками – народными художниками СССР Т. Салаховым и М. Абдулаевым, заслуженным деятелем искусств Азербайджанской ССР М. Власовым, А. Раза-Кулиевым, которые восторженно приняли его творчество и в знак дружбы обменялись работами. О своих впечатлениях во время поездки в Баку, об успехах прошедшей художественной выставки, о встречах с известными художниками потом он сделал сообщение на одном из занятий в студии.
Георгий Васильевич уделял в студии большое внимание практическим занятиям. На них разбирались работы, выполненные самодеятельными художниками. Он подмечал как положительные стороны, так и недостатки и здесь же подсказывал, как их можно устранить. Временами с некоторыми студийцами выезжал, как он выражался, «на природу», чаще всего на Карантинный остров и там проходила практика. Каждый находил себе понравившийся объект, натуру и воспроизводил по-средством красок произведение искусства, называемое живописью.

ТВОРЧЕСТВО Г. В. КУРНАКОВА НА ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ВЫСТАВКАХ

За долгую жизнь Г. В. Курнаков принимал активное участие в художественных выставках, понимал это как долг художника. Серьезно относился к отбору и оформлению своих работ. Особые требования он предъявлял к своим персональным выставкам, считая их отчетом своей творческой деятельности. Проявлял интерес к каталогам. «Каталог, – говорил он, – это документ, лицо выставки, ее неразрывная часть». Он имел слабость собирать каталоги своих выставок и выставок других художников. Сейчас они хранятся в Херсонском областном художественном музее им. А. А. Шовкуненко.
За время творческой деятельности было несколько персональных художественных выставок Георгия Васильевича. В основном они проходили в Херсоне. В большинстве своем они приносили ему удовлетворение и желание в таком же жанре и форме работать дальше. Особенно он восторгался организацией и приемом его выставок в Киеве и Баку.
Но как-то он признался мне, что не всегда так хорошо было. «Свидетельством этому, – продолжал он, – является моя первая послевоенная персональная художественная выставка, состоявшаяся в Херсоне в апреле-мае 1955 года. Выставка была организована плохо. Отсутствовала реклама. Мало кто о ней знал. Отношение к ней в товариществе было трояким: сочувственным, бездушным и враждебным. Некоторые художники утратили чувство товарищеской этики и всячески старались опорочить мое творчество, прибегая ко лжи и оговорам».
20 мая 1955 года состоялось расширенное заседание творческой секции Херсонского областного товарищества художников, на котором шло обсуждение персональной художественной выставки Г. В. Курнакова. У Георгия Васильевича сохранилась копия протокола этого заседания. На мою просьбу познакомить меня с этим документом он откликнулся сразу же. При этом сказал: «Все, что говорилось положительно о выставке и моем творчестве, я опускаю, а зачитаю в протоколе те мес-та из выступления председателя выставочной комиссии, в которых он, характеризуя мои картины, назвал их малотипичными для Херсона и написанными вне времени».
Я воспроизвожу этот текст в том виде, в каком он был передан мне Г. В. Курнаковым.
«…Художник должен видеть жизнь в непрерывном ее развитии. Художнику мало только наблюдать жизнь – он должен подходить к жизни с точки зрения активного участника коммунистического строительства, патриота и гражданина великой Родины, уметь оценивать увиденное с передовых, подлинно партийных позиций, отбирать из окружающей действительности то, что наиболее полно ярко и последовательно выражает коммунистические тенденции развития.
...Художественное творчество не должно быть пассивным списыванием натуры – это удел натурализма; подчеркивание в нем типического – вот основной метод советского художника реалиста.
Посмотрим по какой линии идет творчество Г. Курнакова. Г. Курнаков делает «Отбор» в выискивании типического. В своем произведении «Днепровские просторы», перед нами недурно выписана гладь реки, а вместо хлопкозавода и др. сооружений (это очевидно труднее) «Отобраны» хаты, которые может быть так стояли на этом месте сотни лет. А где же обновленные берега, которыми мог бы гордиться непосредственный труженик, воплотивший свое творчество в действительность. Его художник «Отобрал». А партия нам указывает, что творческий труд художника должен слиться с созидательным трудом всего советского народа, на новые трудовые подвиги. При таком отборе данная картина потеряла свою воспитательную силу. Г. Курнаков представил целую Днепровскую серию работ, среди них есть хорошие работы, но почему бы Г. Курнакову, обладая таким опытом, не смотреть на эту реку с таким богатым историческим прошлым и настоящим – другими глазами, не найти того, что могло бы стать «Сказом об этой реке» подобно «Сказу об Урале» Мешкова.
К Вам, как к опытному художнику, мы предъявляем требования серьезнее, чем мы могли бы предъявить к другим товарищам. Почему такая боязнь? Почему Вас тянет в сторону от всего того, что может радовать в преобразовании нашего края. Ведь Херсон – это не дореволюционный город и даже не довоенный. Херсонская область – это развитое сельское хозяйство и промышленность, область в которой строится ГЭС, известная всему Советскому Союзу и дальше.
Г. Курнаков ездил в Каховку, но как пейзажист не нашел для себя волнующей темы. Г. Курнаков и там сделал «Отбор». Он не увидел Дворца культуры, в котором отдыхают труженики ГЭС, а увидел фонтан и написал без тружеников «Среди долины ровные»... Это больное место в смысле отбора типического, что составляет принцип партийности в искусстве, подвел Г. Курнакова по ряду его произведений. Это ярко сказалось в его произведении «Совхоз над Днепром» и, после указания Т. Полякова, это произведение стало называться «Над Днепром». Дело не в названии, дело в том, что так увидел этот совхоз художник.
Г. Курнаков пошел по линии списывания, не позаботясь о выгодном показе этого интенсивного хозяйства, об его идеологическо-воспитательной стороне.
Г. Курнаков пишет размытую, с выбоинами дорогу, вкладывая туда мастерство и настроение, напоминающую строительство железной дороги Савицкого, вносящую какую-то грусть, печаль, заброшенность, бедность, бесхозяйственность, а асфальтированную линию с высоковольтными проводами художник не видит.
В конце концов Г. Курнаков так разинтимничался, что поместил на выставку произведения датированные годами немецкой оккупации, – например – «Весна». Писал и Мешков пейзажи этого периода, но в его пейзажах была линия грусти. А в областном отделе культуры посоветовали изменить даты; изменилось ли от этого сознание художника, если он сам этого не увидел, представил этикетки баз указания дат, а каталог с запозданием – этим самым лишил возможности сделать отбор комиссией.
В смысле характера некоторых работ, представленных на выставку, хочу заметить, что в этих работах не видно, что от первой, скажем, до последней работы заключено изменение времени развития истории порядком 4-5 десятков лет, что проходили революции, Отечественная война с их опустоше¬нием и интенсивным восстановлением, ростом и развитием. Кроме то-го, в некоторых солнечных пейзажах нет палящего знойного юга, чему не соответствует, я бы сказал – заученная серебристо-серая гамма...»
Отложив в сторону протокол выставочной комиссии, немного отдохнув и успокоившись от чтения, Г. В. Курнаков сказал: «После такой оценки и нападок на мое творчество в то время другой пришел бы в отчаяние, опустил руки, но я устоял, выдержал это испытание, переборол несправедливость, продолжал оставаться на прежних позициях, не придерживаясь никаких реализмов, не подстраиваясь ни к каким режимам и событиям. Пейзаж во все времена был пейзажем. Я до конца предан этому жанру в живописи».

БИБЛИОТЕКА ХУДОЖНИКА Г. В. КУРНАКОВА

У Г. В. Курнакова помимо живописи была еще одна страсть – это любовь к книге.
Как вспоминал Георгий Васильевич, собирать литературу он начал с самого раннего возраста. В библиотеке мы встречаем книги, приобретенные им еще в начале XX века.
Комплектование библиотеки шло в основном за счет книжных магазинов. География их большая. Это Москва и Ленинград, Киев и Одесса, Николаев и Симферополь и конечно родной Херсон.
До революции в Херсоне на улице Суворова размещались книжный магазин и переплетная мастерская М. О. Шаха. Здесь Г. В. Курнаков был частым посетителем, приобретал не только книги, но и альбомы, открытки, репродукции известных художников.
Использовал Георгий Васильевич и Херсонский рынок. В специальных рядах среди галантерейных изделий, домашних поделок, церковной утвари продавались и книги. В этом развале он нередко находил интересные издания.
Основным периодом в собирательстве библиотеки Г. В. Курнаков считал советское время. В эти годы появилась государственная торговля, расширилась сеть книжных магазинов, увеличилось число названий и тиражи книг по изобразительному искусству.
Когда знакомишься с библиотекой Г. В. Курнакова, то всю литературу в ней можно условно разделить на такие отделы. Это «Зарубежное изобразительное искусство», «Изобразительное искусство России и Украины», «Изобразительное искусство народов СССР».
Не сохранились, но были в библиотеке хорошая подборка книг художественной литературы и большая коллекция открыток с репродукциями картин известных художников.
В каждом из этих отделов представлены книги, раскрывающие историю изобразительного искусства той или иной страны, творчество крупных мастеров кисти.
Только по изобразительному искусству Западной Европы в библиотеке имеются монографии и альбомы, посвященные Англии и Франции, Испании и Италии, Германии и Австрии, Бельгии и Голландии, Венгрии и Чехословакии, Польши и Румынии.
Что касается представителей художественного мира зарубежных стран, то в библиотеке Г. В. Курнакова имеются материалы о живописцах, графиках, скульпторах Франции, Италии, Испании, Голландии, Соединенных Штатов Америки и других государств, живших в ХVІ-ХХ веках.
Это альбомы с репродукциями картин, книги, оттиски журнальных статей, посвященных творчеству Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Рубенса, Рембрандта, Ван Гога, Рокуэлла Кента.
Наиболее полно представлена французская школа. Это связано с особым отношением Георгия Васильевича к художникам этой страны.
В собрании есть литература о Пуссене – живописце и рисовальщике, наиболее последовательном представителе классицизма в искусстве; Коро – живописце, создателе французской реалистической живописи; Курбе – живописце, представителе и теоретике реализма; Сезанне – живописце, представителе постимпрессионизма, а так же живописцах, графиках, скульпторах – Ренуаре, Гогене, Домье; живописце и рисовальщике – Ватто, живописце и графике – Милле, графике – Доре, скульпторе Родене; живописцах – Делакруа, Мане, Марке, Пикассо.
Значительное место в библиотеке Г. В. Курнакова занимает литература о развитии изобразительного искусства в России.
Наряду с общими работами по этому вопросу в собрании представлено большое количество книг, монографий, альбомов, посвященных отдельным художникам, скульпторам, искусствоведам.
Невозможно перечислить всех деятелей изобразительного искусства России, кому собиранием книг выразил свое внимание Георгий Васильевич. Это не единицы, а десятки имен.
По-особому он ценил и понимал творчество художников второй половины ХIX века, входивших в прогрессивное российское демократическое объединение – Товарищество передвижных художественных выставок.
В этом объединении были И. Н. Крамской, Г. Г. Мясоедов, В. Г. Перов, И. Е. Репин, В. И. Суриков, А. К. Саврасов, И. И. Шишкин, В. М. Максимов, К. А. Савицкий, братья А. М. и В. М. Васнецовы, А. И. Куинджи, В. Д. Поленов, Н. А. Ярошенко, И. И. Левитан, В. А. Серов и другие.
От одной до нескольких книг есть в библиотеке Г. В. Курнакова о каждом из этих художников.
Возьмем пейзажиста И. И. Левитана, которого особенно любил Георгий Васильевич, преклонялся перед его талантом и творчеством.
О Левитане собрано семь книг. Это сборник писем, документов, воспоминаний, альбомы художественных работ, каталоги выставок. Завершает эту подборку редкая, богато иллюстрированная книга авторов – С. Глаголя и И. Граборя «Исаак Ильич Левитан. Жизнь и творчество», вышедшая до революции в Московском издательстве «И. Кнебель».
Этим же издательством были выпущены монографии о жизни и творчестве русских живописцев М. В. Нестерове и В. А. Серове, которые также имеются в библиотеке Георгия Васильевича.
В библиотеке имеется литература и о художниках Украины, начиная с представителей реалистического направления в украинском искусстве (Т. Г. Шевченко, К. А. Трутовский) и кончая мастерами 2-ой половины ХІХ – начала ХХ вв. идейно и творчески связанных с русскими передвижниками (К. К. Костанди, Н. К. Пимоненко, С. И. Васильковский, Н. С. Самокиш)
Литература о советском изобразительном искусстве занимает особое место в библиотеке Г. В. Курнакова. Его всегда интересовало творчество не только художников Российской федерации, Украины, но и других республик (стран СНГ). Вот почему на книжных полках в одном ряду можно видеть монографии, альбомы, каталоги выставок произведений Герасимова С. В. и Сарьяна М. С., Богаевского К. Ф. и Тоидзе М. И., Бродского И. И. и Бялыницкого-Бирули В. К., Непринцева Ю. М. и Салахова Т., Пластова А. А. и Налбандяна Д. А., Кончаловского П. П и Туржанского Л. В., Решетникова Ф. П. и Божий М. М., Рылова А. А., Шовкуненко А. А., Фаворского В. А. и Касияна В. И., и других известных мастеров живописи и графики.
Г. В. Курнаков стремился всегда быть в курсе событий в художественном мире. Он интересовался работой художественных музеев, картинных галерей, организацией художественных выставок и по возможности стремился их посещать. В его библиотеке по этой тематике имеется целая подборка альбомов, каталогов, путеводителей. Только о крупных музеях и картинных галереях насчитывается около 30 книг, Среди них «Каталог художественных произведений городской галереи – Павла и Сергея Третьяковых», изданный в Москве в 1913 году; «Императорский Эрмитаж. Каталог картинной галереи», составленный А. Сомовых в 3-х частях, вышедший в Санкт-Петербурге в 1897-1900 гг.
Здесь же два выпуска альбомов Дрезденской галереи, изданы они в ГДР (Лейпциге) в 1964, 1967 гг. на высоком полиграфическом уровне.
Что касается каталогов художественных выставок, то их в библиотеке Георгия Васильевича насчитывается около 150, начиная с 1910 года и кончая 1975 годом.
Из дореволюционных каталогов представляют большой интерес каталоги передвижных художественных выставок, проводимых товариществом передвижников и объединением «Мир искусства».
Регулярно стали проводиться в СССР художественные выставки с развитием советского изобразительного искусства.
Особенно много организовывалось Всесоюзных, Республиканских, областных выставок в честь памятных и знаменательных дат. К этим выставкам, как правило, издавались каталоги. Такие каталоги есть в библиотеке Г. В. Курнакова, посвященные 20-летию, 40-летию и 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, 40-летию ВЛКСМ, 300-летию воссоединения Украины с Россией, 50-летию Первой русской революции.
Свыше 40 каталогов из его собрания раскрывают содержание персональных художественных выставок живописцев и графиков.
Всегда интересовали Георгия Васильевича работы крупных искусствоведов, теоретиков и историков изобразительного искусства. Гордостью его библиотеки являются такие труды, как Бенуа А. История живописи всех времен и народов Т.1-4, СПб., 1912-1915, Мутер Р. История живописи в ХІХ в. Т 1-3, СПб., 1899-1901, Глаголь С. Очерки истории искусства в России М.,1913.
В собрании Г. В.  Курнакова имеется целый ряд книг по изобразительному искусству советских искусствоведов Федорова-Давыдова А. А., Алпатова М. В., Чегодаева А. Д.
Наряду с книгами по изобразительному искусству, Г. В. Курнаков приобретал и художественную литературу. В этом вопросе он всегда находил поддержку своей супруги Надежды Тихоновны. Она в основном собирала этот раздел библиотеки.
Особо их интересовало творчество А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, К. Г. Паустовского, В. Г. Лидина.
Читая Пушкина, Гоголя, Георгий Васильевич особенно выделял роман «Евгений Онегин» и повесть «Тарас Бульба». Эти произведения он перечитывал по несколько раз. Он мог наизусть воспроизводить отрывки, как он выражался, из этих шедевров. Особенно те места, где описывается природа.
Ни дня без газет и журналов – таков был девиз Георгия Васильевича и Надежды Тихоновны Курнаковых. Часть периодики они получали по подписке, а большинство газет и журналов приобретали в киоске. В библиотеке сохранились некоторые искусствоведческие журналы. Это отдельные номера «Аполлона» за 1914-1917 гг., «Искусство» за 1933-1967 гг., «Творчество» за 1957-1967 гг., «Художник» за 1959-1967гг.
Г. В. Курнаков не только просматривал полученную периодику, но и глубоко изучал понравившиеся статьи, опубликованные в газетах и журналах, особенно по изобразительному искусству, применяя при этом излюбленную форму – подчеркивание отдельных мест в тексте карандашом.
Любовь к книге, собирание библиотеки – все это заставляло Георгия Васильевича поддерживать связь с книголюбами. В разные годы в его доме часто бывали известные краеведы и любители литературы Херсона С. А. Сильванский, А. С. Петрожицкий, А. А. Коляда, В. А. Быстров и другие.
Г. В. Курнаков охотно предоставлял свое книжное собрание художникам, преподавателям вузов, техникумов, учителям школ – главным образом тем, кто любит книгу, произведения изобразительного искусства. Всячески осуждал своих собратьев по кисти, которые не проявляют интерес к литературе, не имеют своих личных библиотек. О такой категории людей он обычно говорил: «И что же сделаешь, если их обидел Бог». Сам Георгий Васильевич был не только книголюбом, но и пропагандистом книги. И когда в Херсоне в 1966 году был создан городской клуб любителей книги «Кобзарь», он в числе первых стал посещать его заседания и выступать на них с сообщениями. Такие сообщения им были сделаны: о 100-летии творчества передвижных художественных выставок, о 125-летии со дня рождения русского живописца В. М. Васнецова, о 100-летии со дня рождения русского поэта, переводчика, художника М. А. Волошина и др.


Г.В. КУРНАКОВ – ПОСЛЕДНИЙ ГОД

В апреле 1977 года Г. В. Курнакову исполнилось 90 лет. Он встретил эту дату тяжело больным, два года назад ему была сделана операция по поводу неизлечимой болезни. Юбилей прошел менее торжественно, чем в 1967 году, когда отмечалось его 80-летие. Тогда торжество проходило в зале филармонии по разработанному сценарию с участием не только поклонников его таланта, но и всей общественности города.
На этот раз было все скромнее. В домашней обстановке ему были вручены приветственные адреса и подарки от различных организаций, в том числе от обкома Компартии Украины, Херсонской организации союза художников Украины. Я тоже был на этом чествовании и не думал тогда, что Г. В. Курнаков так скоро уйдет из жизни. О том, что его дни сочтены, я убедился, когда вернулся из отпуска в Херсон во второй половине года.
Георгий Васильевич встретил меня изможденным, сильно похудевшим. Он еле-еле передвигался по квартире. Болезнь с каждым днем прогрессировала. И здесь возникал вопрос о судьбе его творческого наследия.
Многие из окружения Г. В. Курнакова знали о его намерении передать Херсону безвозмездно свои картины, коллекцию картин других художников и книги. Знал об этом и я. Он это не скрывал и как патриот своего города готовился совершить гражданский подвиг. Свои ранние и лучшие картины, предназначенные для дара Херсону, он хранил отдельно. Это был его как бы неприкосновенный фонд. Тем не менее, работы из этого фонда он экспонировал на выставках, показывал их и тем, кто интересовался ими, бывая у него на квартире. Но когда посетитель «закидывал удочку» на предмет приобретения полюбившегося этюда, то сразу же получал ответ «Продаже не подлежит». И тут же взамен предлагал любителю искусства приобрести работу из своего резервного фонда, написанную в более позднее время. По этому поводу Георгий Васильевич рассказал мне одну любопытную историю. В один из летних дней (год не помню) к нему из Одессы приехал коллекционер, в надежде приобрести что-то редкое из живописи. Когда он просмотрел собрание художника, его заинтересовала одна ранняя работа из неприкосновенного фонда. Прослышав о несговорчивости Г. В. Курнакова, он решил пойти на хитрость: вынул из кармана пиджака пачку денег, произнося при этом: «Согласен приобрести эту картину за любую цену». Перед таким соблазном Георгий Васильевич устоял, хотя нуждался в материальной поддержке. Его пенсия в то время составляла всего 80 рублей. Сговор не состоялся. В итоге, одессит уехал ни с чем. А Г. В. Курнаков оказался на высоте своего положения, настоящим патриотом Херсона.
Возвращаясь к последним дням Георгия Васильевича, вспоминаю, они проходили тревожно, в суете. Чувствовалось, что жизнь его подходит к концу. Он понимал это. В беседе со мной заговорил об оформлении завещания, о наследии. Попросил помочь ему составить текст. Текст был написан и предоставлен в нотариальную контору для ознакомления. В конторе мне подсказали: помимо текста завещания должны быть представлены списки художественных работ Г. В. Курнакова, картины, коллекции других художников, авторы и названия книг библиотеки.
Пришлось в спешном порядке для составления этих списков привлечь членов художественной студии «Днепровская палитра», учащихся училища культуры. Когда эта трудоемкая работа была выполнена и под всеми документами поставили свои подписи завещатель и нотариус, Георгий Васильевич с облегчением вздохнул и проговорил: «Теперь, кажется, я сделал все…»
Все это свершилось за двое суток до его кончины.
Вскоре Г. В. Курнакову стало совсем плохо. Он слег, потерял речь, но был еще в сознании.
Около него неотлучно была незабвенная подруга Надежда Тихоновна. Приходили в последний раз встретиться с ним друзья, художники, студийцы «Днепровской палитры». Перед кончиной он подозвал меня и показал руками, чтобы я ему дал лист бумаги и карандаш. Получив их, трясущейся рукой написал кривыми буквами два слова: «Читать буду». Это последнее желание Георгия Васильевича было исполнено. В его руки я вложил что-то из периодики. Это было во второй половине дня 19 октября 1977 года, а ночью 20-го он скончался.
Через двое суток состоялись похороны Г. В. Курнакова на городском кладбище в районе села Камышаны в престижном секторе знатных людей Херсона.
А спустя некоторое время, на средства Надежды Тихоновны был сооружен и установлен на могиле Георгия Васильевича из гранита памятник. Сама она после кончины Г. В.  Курнакова прожила более четырех лет. Все эти годы находилась в интернате для престарелых и инвалидов. Бытовыми условиями была довольна. Я ее навещал по выходным дням. Ушла она из жизни в начале 1982 года. Похоронена рядом со своим Жоржем. Так Надежда Тихоновна в семейном кругу называла Г. В. Курнакова.


УВЕКОВЕЧЕНИЕ ПАМЯТИ Г.В. КУРНАКОВА

Есть в Херсоне главная магистраль города – проспект Ушакова. В центре его возвышается многоквартирный дом, в котором на первом этаже в последние годы жил Г. В. Курнаков. О чем свидетельствует мемориальная доска, установленная в год столетия со дня рождения художника. Доска в полном смысле является произведением изобразительного искусства. Исполненный в бронзе барельеф отражает портретное сходство Георгия Васильевича.
Кто хорошо знал Г. В. Курнакова, проходя мимо этого здания, не может не обратить внимания на мемориальную доску и на окна его квартиры. Я свершаю тоже самое. Порой какая-то неведомая сила заставляет вспомнить о Георгие Васильевиче, а порой даже и помечтать о нем: не появится ли он из-за угла дома, идущий мелкими шажками со своим неизменным портфелем или хозяйственной сумкой. А в утренние часы, глядя на большое угловое окно квартиры, тоже думаешь: а не подойдет ли к нему сейчас Г. В. Курнаков, не раздвинет ли портьеры и не уставит свой взгляд на небо, определяя погоду, ехать или не ехать на этюды… Но чуда не бывает. Из потустороннего мира никто еще не возвращался.
Установление мемориальной доски – это первое, что сделано в Херсоне в смысле увековечения памяти Г. В. Курнакова. Помимо этого дома в городе есть еще и другие места, связанные с именем художника, с его жизнью, творческой деятельностью, преподавательской работой.
Когда едешь троллейбусом по первому маршруту в сторону хлопчатобумажного комбината, то проезжаешь мимо парков «Имени Ленинского комсомола» и «Славы». Недалеко от них есть остановка «Улица Кременчугская». На углу этой улицы и улицы Перекопской стоит большой одноэтажный дом, в котором Георгий Васильевич прожил большую часть своей жизни. Так и просится по справедливости назвать эту улицу именем Курнакова.
Судьба не баловала Г. В. Курнакова, хотя он и заслуживал многое. Власти постоянно обходили его и в наградах, и в званиях. В Союз художников приняли, когда ему исполнилось 70, заслуженного деятеля искусств получил в возрасте 80 лет. Георгий Васильевич любил свой родной город. В нем он родился, учился, работал. Здесь пышным цветом расцвело его творчество, многие картины он посвятил ему, но так и не был удостоен присвоения звания «Почетный гражданин города Херсона». Все-таки все надежды на будущее. Придет все же то время, когда труд и творчество Г. В. Курнакова будут оценены по достоинству. Будут изданы о нем книги, и согласно завещания большая часть его картин будет экспонироваться в Херсонском областном художественном музее имени А. А. Шовкуненко.
Этим музеем, признавая заслуги Г. В. Курнакова, как талантливого художника и благотворителя, в прошедшие годы были проведены ряд мероприятий по его чествованию.
На высоком уровне прошли торжества в музее, связанные со 100-летием Георгия Васильевича.
Значительный след в увековечении памяти оставили юбилейные чтения, посвященные 120-летию со дня рождения Г. В  Курнакова, так же проходившие в художественном музее. В них принимал участие широкий круг: родственники художника, друзья, знакомые, исследователи его творчества, архивисты, другие представители творческой элиты Херсона.
Все эти юбилейные даты сопровождались открытием персональных выставок работ художника. Жизнь и творческое наследие Георгия Васильевича все больше привлекало внимание его почитателей и исследователей. Искусствовед Н. В. Постолова впервые сделала полное монографическое исследование творчества Курнакова, отрывки из которого были произнесены на юбилейных чтениях. На юбилейных чтениях прошла презентация и моей книги «Незабываемые встречи» – воспоминания о Г. В. Курнакове, которую получили участники чтений. Позже свои воспоминания о Георгие Васильевиче опубликовали в периодической печати Председатель Херсонской организации Национального Союза художников Украины, народный художник Украины В. Г. Чуприна, член Национального Союза художников Украины В. М. Трапенок, театровед Л. Ф. Чепеленко.
К этому следует добавить изданный художественным музеем сборник «Георгій Курнаков (1887-1977) Матеріали ювілейних читань до 120-річчя від дня народження».
Приятно и то, что фонд Г. В. Курнакова в художественном музее все время пополняется. В 80-е годы прошлого столетия по-дарил музею 15 работ его друг – тоже любитель изобразительного искусства П. М. Елистратов. В этой коллекции есть произведения живописи 20-30 годов ХХ века, которых в музее не было. Несколько позже мною тоже безвозмездно из своей коллекции была передана в музей в фонд Георгия Васильевича большая часть его работ, включая 4 акварели М. Волошина, две из его собраний, в свое время им подаренные мне.

Вхід