Сайт Інформаційно-бібліографічного відділу є частиною бібліотечного порталу lib.kherson.ua
Гість | Увійти
Версія для друку

Моим внукам Зёнчику и Сенечке
И сыну Александру завещаю и прошу, ПОМНИТЕ

ЗЁНЯ

Война началась для всех неожиданно, и полусонный город с пустынными улицами наполнился вдруг красноармейцами. В гимназическом сквере лежали на траве в ожидании отправки на фронт мобилизованные. Среди них был и мой отец. Он только возвратился из лагеря, где отсидел пять лет как «враг народа». А потом город опустел. Всю партийную верхушку и ценных специалистов эвакуировали, а все запасы продовольствия согласно приказу Верховного Главнокомандующего «Ни грамма продовольствия врагу» - уничтожили. Зерно из элеватора спустили в Днепр, а то что лежало в буртах сожгли. Город остался без власти и тогда жители города решили сами себя обеспечить продовольствием. Три дня шёл грабёж. Грабили два консервных завода, Маслозавод, кондитерскую фабрику имени Войкова, макаронную фабрику. Все улицы были заполнены народом. Тащили всё, что только могли. На кондитерской фабрике обнаружили цементный бассейн с жидкой карамелью
Первые успели набрать в коробки и банки, которые нашли на фабрике. Потом толпа сзади подперла и многие попадали в бассейн, где и нашли свою смерть. На четвёртый день город как вымер. Жарко пыльно и пусто. К концу дня со стороны Николаева послышался рокот мотоциклов. Это в город вошёл батальон дивизии СС «Лейб штандарт Адольф Гитлер» под командованием гауптмана Курта Майера.

Попенко Д. Безвластие
(Херсон, 1941 г.)

В начале немцы вели себя довольно таки лояльно, хотя сразу же на центральной улице, напротив кинотеатра «Спартак», на месте афиши установили виселицу. и повесили там тех коммунистов из городскою управления, которые не успели эвакуироваться
..Сначала ле было ни грабежей, ни расстрелов. Мой дед как раз перед этим зарезал свинью и, когда немцы вошли к нам во двор он накрыл стол. Зная идиш, который очень похож на немецкий язык дед мог с ним общаться.
Когда немцы ушли из нашего дома он сказал своей жене: «Вот видишь Надичка, я жил при царизме, жил при военном коммунизм проживём и при этих»
И действительно, до революции дед своими золотыми руками краснодеревщика отделывал кабинет генерал губернатора и директора гимназии. Благодаря этому трое его детей получили гимназическое образование, не смотря на  знаменитые два процента больше которых запрещалось принимать еврейских детей в гимназии.
При военном коммунизме он строил сортиры и делал деревянные подошвы для колодок, в которых ходили тогда херсонские обыватели, Позже брал любые столярные работы. Делал каблуки для Гособувной фабрики.
Он был простой мастеровой. В паспорте он значился, как Зельман Фроимович. При заключении договоров на работу его называли Зиновий Фёдорович, а все остальные от мала до велика все звали - Зёня или Зёнчик. Как будто сейчас перед глазами стоит его плотная, слегка сутулая фигура мастерового с постоянной доброй слегка ироничной улыбкой на лице. Он идет, шаркая ногами по залитой заходящим солнцем улице, в сером в полоску, измятом хлопчатобумажном костюме. Лацканы пиджака закручены в трубочки. В одной руке деревянный ящик с инструментом, в другой «гейша» набитая продуктами с базара. На ногах сапоги с обрезанными голенищами.
«Зёня, дай конфету!» кричат мальчишки и он останавливается, достаёт из карманов пиджака леденцы, раздаёт крикунам и идёт дальше и так каждый день.. На углу Комсомольской и Торгового переулка, где он жил с бабушкой и детьми, во дворе стояла сложенная из кирпича и обмазанная глиной печка где дед жарил любимое блюдо херсонских мастеровых которое называют «бигус», а в Херсоне «солянка» Это свиное солёное сало тушёное вместе с кислой капустой. И дед там же со своими дружками мастеровыми пил водку и закусывал солянкой. Бабушка, которая происходила из почтенного, раввинского рода Одесских Фельдманов, проходя мимо этой мазанки, плевалась и что-то ворчала себе под нос. Но дед только улыбался. Вообще он никогда не скандалил.
Когда в 40 году бабушка умерла от рака, дед решил жениться на молодой. Не знаю где он познакомился с молодой и красивой женщиной из хорошей семьи. Ее отец был управляющим у Фальцфейна, а потом у помещика Скадовского. После революции её отец больной ютился в развалюхе на окраине Скадовска. Однажды весь Скадовск переполошила следующая картина. По улицам ехал фаэтон, в котором восседал мой дед в новом «кустюме» Рубашка с пристежным воротом и манжетами была одета наизнанку. Непонятно как он умудрился пристегнуть всё это к рубашке
После ареста папы я стал жить у деда. За двухэтажным дома, где мы жили, по улице Ленина, стоял верстак, где дед работал. Под верстаком, в стружках, спал вечно пьяный подмастерье деда Федька, которого дед не выгонял только по доброте душевной, и даже давал на опохмеление души
Немцы потихоньку обосновывались в городе. Объявили обязательное четырёх классное образование, Правда все школы заняли под казармы и госпиталя, а детей учили в случайных помещениях. Учили потому, что рабы должны уметь читать и писать. Но вот наступил чёрный для херсонских евреев день. В газете «Голос Днепра» появилось объявление, в котором , с немецкой пунктуальностью расписывалось: кого считать евреем, где носить знаки, отличающие еврея от человека, которые одновременно были и мишенями. Такие же объявления, на немецком и украинском языках, были  наклеены на стенах домов:

РАСПОРЯЖЕНИЕ
об отличии знаками жидов и лиц частично жидовского происхождения

§1
Каждый жид или лицо частично жидовского происхождение, которые пребывают в области Херсонского  комиссариата»". Должен носить особый знак.

§2
Согласно этому распоряжению считается: а)жидом, тот, кто происходит от двух, жидовских по национальности сторон.
в) за лицо частично жидовского происхождения тот, кто
происходит от одной по национальности родительской стороны.

§3
Знак представляет собой круг, сделанный из ткани, желтого цвета, в 5 см. ширины.

§4
Этот знак надлежит носить: а) на правой стороне груди,
в) на середине спины, на верхней одежде так, чтобы его было хорошо видно

§5
От обязательного, ношения знака соответственно с этим распоряжением освобождаются дети возрастом до 3 лет.

§6
Кто будет проявлять противодействие этому распоряжению, или другим распоряжениям или постановлениям, выданным с целью проведения данного распоряжения, будет наказываться арестом или денежным штрафом. Вместо заключения может применяться направление на принудительные работы..

§7
Данное розперяжение вступает в силу со дня его опубликования!

Херсон, 2 января 1942 года,
Областной Комиссар БЕРЕНС

Дедушкина молодая жена со слезами пришивала эти позорны знаки, а соседи спрашивали- «почему Вы мальчишке не нашивает звёзды?»
«Это мой ребёнок и к еврейству никакого отношения не имеет. С той поры, я её называл мамой, и она действительно была мне матерью.
В один из холодных февральских дней, дедушка лежал больной в постели. Вдруг дверь, без стука распахнулась и в комнату вошёл дедов подмастерье Федька, от него разило спиртным. Немецкая военная форма второго срока, без погон сидела на нём как на огородном пугале. На рукаве была белая повязка. С ним вошли две вооружённых немца
Федька указал пальцем на дедушку и сказал «Юда!». Немец, молча, указал дедушке на дверь.
- Федя, как же ты...
- Молчи, жидовская морда. Мало вы нашей крови попили.
Дедушка, молча, поднялся с постели, и медленно. старчески шаркая ногами
пошел к выходу. И я увидел совсем другого человека. Это уже был не весёлый, всегда улыбающийся Зёня. Передо мной был дряхлый старец с потухшим взглядом. Он подошёл к нам с матерью. Поцеловал нас, и ушёл навстречу своей гибели.

Виселица на Суворовской улице

Гетто в Херсоне устроили сразу за базаром. С четырёх улиц (бывших форштадтских), ограничив с востока и запада улицами Рабочей и Карла Маркса были выселены все жители в еврейские квартиры, а в опустевшие жилища набили еврейскими семьями.
Хмурым, морозным утром 1942 года в сторону гетто уныло потянулась цепочка унылых и сгорбленных стариков женщин, детей. Взрослых мужчин не было. Мужчины были на фронте.
Моего дедушку тоже отправили в гетто. Из гетто его уводили на работы в городе. Иногда он умел договориться с охранником и его приводили домой. Дедушка был молчалив и уже больше не улыбался.
Потом дедушка долго не приходил, и мы решили пойти в гетто. Когда мы пришли туда, то увидели только опустевшие дома. Охраны тоже не было. Мы пошли в направлении базара и услыхали вопль множества людей.
В конце базара стоял каменный сарай для скота. К одной из стен этого сарая немцы сгоняли последних обитателей гетто. Вокруг стояли вооруженные немцы и травили собаками тех, кто был внутри оцепления. Люди кричали, плакали, стонали, проклинали. Многие читали предсмертную молитву «Шма Исраэль - Адонаи элогейну, Адонаи эхад» (Слушай Израиль Господь благословен, Господь един)
Вся толпа была пропитана ужасом .смерти. В разрыв оцепления подходили крытые грузовые машины и туда битком набивали, подталкивая прикладами и травя собаками этих страдальцев, и увозили неизвестно куда.
И вдруг в этой толпе я увидел своего дедушку. На дедушке не было лица только одни глаза наполненные ужасом и болью. Его губы шептали имя своего единственного внука. Я закричал «Дедушка!!!» Но люди которые стояли вокруг тут же меня спрятали в толпе.
С той поры, я постоянно вспоминаю дедушкины глаза и его немой вопль.
После этого меня прятал в селе Львово друг деда Касьяненко Сергей Ефимович, монашечка из разрушенного большевиками Алешковского монастыря матушка Евдокия, мама и благодаря им я выжил.
И когда сегодня говорят, что не было холокоста, меня охватывает гнев и возмущение. Да холокоста не было.(холокост по гречески – всесожжение) но было и просто убийство. Вы господа с учёным видом копаетесь в костях и пепле Освенцима и при помощи компьютеров пытаетесь доказать, что сожгли фашисты не 6 миллионов евреев, потому, что вас это не коснулось.. Имеет ли это какое то принципиальное значение. Ведь память остаётся. Это моя память  и.
«Пепел Клааса стучит в моё сердце!.»

 

Рисунки Д. Попенко, сделанные в период оккупации Херсона



Вхід