Главная Наш отдел Наши друзья Городской клуб любителей книги «Кобзарь» Заседания клуба "Кобзарь" "Не угаснет свет таланта…": к 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова

"Не угаснет свет таланта…": к 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова

В начале этого года состоялось заседание клуба «Кобзарь», на котором с интереснейшим докладом «Малоизвестный Борис Лавренев: поэт и художник» выступила Елена Алексеевна Марущак – филолог, литературовед, многие годы занимающийся изучением жизни и творчества Бориса Лавренева. Она же практически и завершила 2014 год, раскрыв тему «Лермонтов в жизни и творчестве Бориса Лавренева». Свой доклад Елена Алексеевна посвятила 200-летию со дня рождения Михаила Лермонтова.
Её рассказ сопровождался чтением стихов великого поэта, писем Бориса Лавренева о работе над пьесой «Лермонтов», адресованных Елизавете Михайловне Лавренёвой (Гербаневской), демонстрацией книжных изданий.
Нежная любовь и неиссякаемый интерес Елены Алексеевны к этим двум великим личностям - Лермонтову и Лавренёву - и сделали её выступление ярким и запоминающимся.

Елена Марущак

Лермонтов в жизни и творчестве Бориса Лавренева

200-летию со дня рождения
Михаила Лермонтова посвящается

Значимость Михаила Юрьевича Лермонтова в русской литературе осознавали все писатели России – и в ХІХ веке, и в ХХ, и сейчас – в ХХІ веке.
Так, любимый мною Лев Николаевич Толстой на склоне лет сказал: «Если бы был жив Лермонтов – не нужны были бы ни я, ни Достоевский». Символический демонизм Александра Блока, его тема возмездия и жажда «очистительной бури» были настолько родственны Лермонтову, что современники Блока даже называли его «Лермонтовым нашей эпохи». Жизнеутверждающую тональность наследия поэта оттенил в своей книге «Сестра моя – жизнь» (1917) Борис Пастернак, посвятивший ее Лермонтову, «как если бы он еще жил среди нас, – его духу, до сих пор еще оказывающему глубокое влияние на нашу литературу». Пастернак и позднее не переставал подчеркивать «таинственное могущество лермонтовской сущности».

Портрет М.Ю. Лермонтова работы 
Бориса Щербакова. 1949 год

В довоенное время в советской литературе в прозе и драматургии Лермонтов представал то как фигура героической тональности, то непримиримой конфликтности, то необычайной нежности и простоты, то странного и сложного человека – «иного, чем все». Из известных назову романы Ольги Форш «Современники» (1927); Бориса Пильняка «Штосс в жизнь» (1928); Константина Большакова «Бегство пленных, или История страданий и гибели поручика Тенгинского пехотного полка Михаила Лермонтова» (1929), трилогия Сергеева-Ценского «Мишель Лермонтов» (1925-1933). В 1927 г. Сергеев-Ценский переделал одну из повестей – «Поэт и чернь» – в пьесу. Появляются пьесы Николая Лернера «Гибель Лермонтова» (1934), Константина Паустовского «Поручик Лермонтов» (1940). В середине 30-х гг. начинает свои исследования жизни и творчества Лермонтова Ираклий Андроников, создавший серию рассказов о Лермонтове, особенно впечатляющих в артистическом устном исполнении автора.
В годы Великой Отечественной войны одним из наиболее чтимых и часто вспоминаемых поэтов прошлого был автор «Бородина».
В пьесе Анатолия Мариенгофа «Рождение поэта» (1950) образ Лермонтова представлен в социальном конфликте, определившем трагическую судьбу поэта.
В 1952 г. Борис Лавренев завершает свою пьесу «Лермонтов».
Впервые к образу Михаила Лермонтова Лавренев обратился в 1927 году, начав писать биографический роман, т.е. замысел пьесы вызревал 25 лет.
Заглянуть в творческую лабораторию драматурга позволяют его письма к Елизавете Михайловне Лавреневой, жене писателя, опубликованные в последнем, 8-ми томном собрании сочинений Б.Лавренева.
В письме за 1950 год писатель рассказывает жене об удивительной истории, происшедшей с ним в Лермонтовском музее в Пятигорске, где он мистическим образом прочувствовал гибель Лермонтова как свою. В письмах за 1952-1954 годы Лавренев пишет о трудностях написания в пьесе картины встречи Лермонтова с Белинским, об успешном чтении пьесы труппе актеров МХАТа, генеральной репетиции спектакля и триумфальной его премьере на сцене ведущего театра страны, о постановке спектакля «Лермонтов» в Ленинградском театре драмы им. Пушкина (Александринке).
О сложнейшей работе над образом Лермонтова Лавренев написал в своей статье «Опыт работы над исторической пьесой»: «...Ошибки всех пьес, посвященных Лермонтову, а их несколько, заключались в неверных позициях авторов, которые решили взять какие-то более или менее известные воспоминания, выписать из них цитаты, вставить их в уста героев и считать свою миссию выполненной, но в таких пьесах не оказывается концепции художника, своеобразной композиции материала, которая позволила бы показать характер Лермонтова во всей его сложности и противоречивости, во всем его социальном значении».
В полемическом письме Бориса Лавренева Михаилу Суслову, члену ЦК КПСС и редактору газ. «Правда», по поводу статьи Ираклия Андронникова в «Правде» о спектакле «Лермонтов» на сцене МХАТа в начале 1955 года читаем: «…Образ Лермонтова представляет исключительные трудности для его воплощения в художественной литературе. Гораздо большие, чем образ Пушкина, жизнь которого в трудах Вересаева, Щеголева, Цявловского и других прослежена буквально изо дня в день, по часам и по минутам. Но Лермонтов! Ни у одного русского писателя нет такой мучительно-путаной, невыверенной, порой просто загадочной биографии, прерываемой огромными «белыми пятнами». Нет второго такого странного, сложного, противоречивого, порой обаятельного, порой отталкивающего характера. Нет подобного невероятного разрыва между гениальной зрелостью ума и зачастую бесшабашным внешним поведением задорного юнца…
Я, работая над пьесой, не собирался делать из сложнейшего и труднейшего характера ангелочка с бисерными крылышками, засахариненного манекена, разговаривающего в течение четырех актов цитатами из собственных стихов, поминутно запускающего руки в шевелюру в припадках «вдохновения». Я хотел дать простой и совершенно реальный характер юноши (ведь умер-то Лермонтов неполных 27 лет), который, вполне сознавая свой поэтический дар и свое призвание, не бахвалится этим, не становится на каждом шагу в позу гения, но который на людях способен и поиронизировать над собой, и приписать себе несуществующие у него черты и склонности, посмеяться, пошалить».
Я работал над образом Лермонтова с полным сознанием трудности и ответственности задачи, с полным пониманием того, что у каждого человека свое представление о поэте…»
Знаменательно обращение к Лермонтову такого писателя, как Виктор Астафьев. В его рассказе «Больше жизни» (1972) речь идет о своеобразном завещании учителя – умного, но странного человека, обучавшего автора литературе: «Чтобы Лермонтова понять – любить его надо. Любить, как мать, как родину! Сильнее жизни любить. Как любил учитель из Пензенской губернии... Узнавши о гибели Лермонтова, учитель из глухого пензенского села в одну ночь написал стихотворение «На смерть поэта», а сам пошел после этого и повесился». Приведя строки из стиха этого безымянного поэта, В.Астафьев завершает рассказ признанием: «Так я и не знаю, был или не был учитель в Пензенской губернии, из потрясения и горя которого вылилось единственное стихотворение. Но Лермонтова с тех пор люблю, как мать, как родину. Больше жизни люблю» .
Борис Лавренев любил Лермонтова всю жизнь…

Календарь событий

     12
34 5 6 789
101112 13 14 15 16
171819 20 2122 23
242526272829