Сайт Інформаційно-бібліографічного відділу є частиною бібліотечного порталу lib.kherson.ua
Новини
14.12.2017 12:07

Вплив Реформації на переклади Святого Письма українською мовою
У 2017 році відзначається 500-річчя від початку Реформації...

11.12.2017 07:04

Український всесвіт Квітки Цісик
Квітка Цісик... До недавнього часу ім’я цієї...

30.11.2017 08:45

"Про книжкові новинки і не лише про них...": 497-е засідання клубу книголюбів "Кобзар"
25 листопада 2017 року відбулося чергове, 497-е засідання...



Галерея


Гість | Увійти
Версія для друку
Бібліографічний всеобуч > Професія - бібліограф > Барышева Т. Б. Размышления о профессии: прозаический аспект

Размышления о профессии: прозаический аспект

Сотрудник информационно-библиографического отдела Тамбовской областной универсальной научной библиотеки им. А. С. Пушкина Татьяна Борисовна БАРЫШЕВА взяла на себя нелегкую задачу проанализировать образ библиографа в художественном произведении. Думается, что всем нашим читателям будет интересно сравнить свой взгляд на профессию с впечатлениями писателей. А может быть, это повод для разговора о себе и о том, что именно формирует наш не совсем солнечный имидж.

Библиотечная тема худо-бедно представлена в художественной литературе, хотя написано о библиотеке и библиотекарях до обидного немного: "Душа дела: Писатели о библиотечном труде" (М.: Кн. палата, 1987. – 318 с); Песнь о книге: Антология (Минск, 1977. – 350 с); "Твоей разумной силе слава! Европейские писатели о книге, чтении, библиофильстве" (М.: Книга, 1988. – 255 с); "Вечные спутники: Сов. писатели о книге, чтении, библиофильстве" (М.: Книга, 1983. – 222 с); "Книжные страсти: Сатир, произведения рус. и сов. писателей о книге и книжниках" (М.: Книга, 1987. – 286 с.) и др. Что касается образа библиографа, то он крайне редко становится объектом интереса писателей. Из поэтических произведений нам хорошо известна "Ода библиографам" В. Бурича (День поэзии, 1970. – М., 1970. – С. 42). Но и в прозе есть произведения, о которых стоит поговорить.
Роман С. Залыгина "Южно-Американский вариант" (Залыгин С. П. Собрание сочинений: В 6 т. – Т.З. – М.: Худож. лит., 1990. – С. 7-218), впервые опубликованный в 1973 г., вызвал бурные споры в критике и разноречия в среде читателей. Критики не пришли к единому мнению относительно жанра романа: некоторые отнесли его к семейно-бытовым романам, другие зачислили его в разряд произведений о любви. На мой взгляд, "Южно-Американский вариант" прежде всего женский роман. Его главная героиня Ирина Викторовна Мансурова работает заведующей отделом технической информации и библиографии НИИ-9. Персонал отдела, созданного при ее активном участии, стопроцентно женский. Все сотрудницы были, по определению автора, инженерами-неудачниками, в том смысле, что, не реализовав себя ни в заводских цехах, ни в КБ, они нашли себе дело по душе не в технике как таковой, а рядом с нею – в технической информации. Несостоявшиеся иженеры стали в какой-то мере лингвистами, изучив по два иностранных языка, и библиографами; научились обращаться с ЭВМ. Ирина Викторовна любит свою работу, пользуясь всеми доступными достижениями цивилизаций, она неустанно шлифует свой интеллект, повышает профессиональный уровень. Но все-таки производственная тема – не главная. "Южно-Америанский вариант", скорее всего, – роман-размышление об отношениях между мужчиной и женщиной на фоне научно-технической революции. В начале повествования Ирине Викторовне кажется, что до сорока пяти лет женщина еще может сделать свой выбор, и она с точностью чуть ли не до одного дня подсчитывает, сколько еще осталось до того рубежа, который она сама себе определила. Сорок пять минус ее годы – на эту разность, так стремительно приближающуюся к нулю, Ирина Викторовна возлагала тем большие надежды, чем разность становилась меньше. Южно-Американский вариант для Мансуровой – мечта о жизни и любви в идеальном мире с Рыцарем, реальный прототип которого когда-то в поезде на пути героини к будущему мужу пытался объясниться ей в любви и увезти в Южную Америку. Свою жизнь, которую она мысленно прожила с Рыцарем, Мансурова назвала ЮАВ – Южно-Американский Вариант. С кончиной Викентьевского – реального прототипа Рыцаря – разрушился и ее ЮАВ. К концу повествования возраст Ирины Викторовны достиг критического сорокапятилетнего рубежа – нет Рыцаря, рухнула надежда на любовь. Ирина Викторовна теперь работает в две смены, т. к. в последнее время научным сотрудникам института потребовалось много технической информации, машины загружены с утра до позднего вечера. И можно забыть о Рыцаре и своем несостоявшемся счастье.
Повесть С. Крутилина "Пустошель" (Крутилин С. Собрание сочинений: В 3 т. – Т. 3. – М.: Современник, 1984. – С. 83-195) была также впервые опубликована в 1973 г. и по своей проблематике во многом перекликается с романом С. Залыгина. По определению автора, пустошель – сорняк с крепким жирным стеблем, полым внутри. Героиня повести Марина, выйдя замуж по любви за художника, бросила учебу, не работала, вкушая блага зажиточной жизни, благодаря зарплате мужа. Свою профессию Марина нашла случайно. Когда ушел муж и пришлось искать работу, отец устроил ее библиографом в книжный коллектор с рабочим днем "от звонка до звонка", с обычной для матери-одиночки круговертью. Работа была для молодой женщины делом непривычным, но новые знакомства, занятость делом помогали ей примириться с жизнью. Марина раскладывала книги согласно накладным и, связав стопки крест-накрест, относила их на стеллажи. Жизнь текла однообразно, один день походил на другой, как похожи одна на другую книги в пачке. Ведь когда целый день раскладываешь книги, то не обращаешь внимания на каждую в отдельности. Как и Ирина Викторовна Мансурова, Марина мечтала о большой любви и когда наконец встретила ее, жизнь стала снова праздничной. И хотя судьба не подарила ей и Олегу долгожданного счастья, автор все-таки оставляет Марине надежду на то, что все будет хорошо.
В повести М. Дальцевой "Всего полгода" (Дальцева М. Хорошие знакомые: Рассказы, повести. – М.: Сов. писатель, 1976. – С. 282-347) рассказывается о буднях большой московской библиотеки, куда главный герой повести Алеша, не поступив в институт, устроился на работу, и где семнадцатилетнему юноше открылся новый мир. Сначала его определили в отдел рассылки. Заведующая — маленькая, круглая, в длинном темном платье с белым воротничком, с лицом постаревшей Софьи Перовской, принимая его на работу, прямо сказала, что должность незавидная, но она надеется впоследствии перевести его в отдел библиографии, где ему будет интереснее. Но Алеше было интересно и в отделе рассылки. При подборе и отправке книг приходилось связываться со всеми отделами, и всюду были люди, не похожие на тех, кого он знал до сих пор. Среди сотрудников библиотеки его воображение волновала Рита Ральфовна из отдела библиографии – женщина лет тридцати пяти, ненамного моложе его матери. С Ритой Ральфовной у него были чисто деловые отношения, но она с таким откровенным любопытством смотрела на него косо поставленными светлыми глазами, что Алеше каждый раз становилось не по себе. При встрече с Ритой Ральфовной в метро юноша испытывал двойственное чувство: с одной стороны, ему очень хотелось, чтобы она увидела его и заговорила с ним; с другой стороны, он боялся, что в данный момент ничего не сможет ей ответить. Он отчетливо понимал, что Рита Ральфовна для него – далекая, недоступная женщина. Со временем юношеская влюбленность прошла, но остались хорошие наставники и надежные друзья.
Повесть Ю. Козлова "Разменная монета" (Москва. – 1991. – № 1. – С. 55-116) привлекла внимание литературной общественности*. На долю главного героя повести – библиографа Регистрационной палаты Никифорова — выпадает много испытаний и на работе, и в семье, и в стране. Вместе со своим приятелем Джигой он пришел в Регистрационную палату после окончания Полиграфического института в надежде на то, что, проработав год-другой, найдет себе место посолиднее. Судьбой было уготовано провести там десять лет. К своей работе Никифоров испытывал глубокое отвращение: сто восемьдесят рублей в месяц, мерзкая комната, лица сослуживцев, как у трупов, двадцать письменных столов, бесконечные библиографические карточки и никаких перспектив. Сталкиваясь с проявлением чужого достоинства, Никифоров всегда чувствовал какую-то обиду, усматривал в этом если не предательство, то как бы нарушение своих прав, прав неудачника. Бурные перемены, происходившие в стране, пугали Никифорова – рушилась стабильная жизнь, когда дни, месяцы, годы были абсолютно предсказуемы. Сладко было жить без цели, расходовать жизнь на жизнь и ни на что более.
После реорганизации Регистрационной палаты Джига становится начальником одного из управлений и предлагает Никифорову работать вместе с ним. Новое управление напоминало меняльную лавку. Сотрудницы постоянно находились в процессе переодевания: то менялись между собой, то примеряли что-то принесенное в больших спортивных сумках, несколько комнат превратились в фотоателье. Некий голландец Дерек арендовал помещение для бюро научно-технической информации, которое занималось сбором сведений о России. Поскольку в Регистрационную палату стекались обязательные экземпляры всей научно-технической литературы, то лучшего места для такого дела трудно было найти. Дерек заставил всех сотрудниц третьего управления работать на него, платя в соответствии с трудовым соглашением в рублях и долларах. Сотрудницы разделили между собой Россию на регионы и предлагали не только научно-техническую литературу, но и размножаемые на гектографах полусекретные материалы местных НИИ, КБ, НПО и вузов. Единственным человеком, кто не работал на Дерека, был Никифоров, испытывая острую боль за предаваемую Россию. Никифоров казался Дереку "нетипичным советским человеком" и вызывал чувство уважения. Чтобы прокормить семью, Никифорову пришлось вместе с Джигой по ночам подрабатывать извозом. Затем последний предложил Никифорову пиратским образом издавать порнографическую литературу, и Никифоров, возмущаясь в душе, в конце концов согласился. Моральная сторона дела его в данный момент не интересовала. Под откос пошла и семейная жизнь Никифорова – его однокурсник по институту Филя Ратник увозит жену и дочь в Америку. Читателю искренне жаль Никифорова, но вместе с тем до глубины души возмущает презрительное отношение героя повести к библиографии, которая в бедах Никифорова и России не виновата. И не случайно в своей рецензии на повесть "Разменная монета"* литературный критик И. Дедков предлагает Никифоровым прислушаться к советам великого русского философа Василия Розанова, писавшего: "Господа, бросьте браунинги и займитесь библиографией" или: "Не понимаю, чего смотрят доктора по нервным болезням. Все прописывают паллиативный бром, когда есть радикальная библиография". Занялся бы Никифоров серьезно библиографией, и душу свою вылечил бы, и России послужил бы.
Героиня рассказа Н. Толстой "Выбор России" (Звезда. – 1998. – № 6. – С. 5-9) Светлана работала библиографом в Центральной библиотеке. Худенькая, бесцветная, незамужняя, она не привлекала внимание читателей. За помощью к Светлане обращались в основном пишущие диссертацию, так что она сама могла бы написать научную работу "Психологические типы любителей ученых степеней". Жила Светлана вместе с мамой в тесной однокомнатной квартире. Когда заведующий МБА Долинский попросил ее поработать наблюдателем на избирательном участке в день выборов в местное самоуправление, куда он баллотируется, девушка, не раздумывая,согласилась. Ей очень хотелось чтобы Долинский прошел в местное самоуправление и поставил во дворе у Пяти углов лавочку.
Итак, отечественная проза рисует нам такой собирательный портрет библиографа – это чаще всего женщина (Никифоров все-таки нетипичный представитель библиографической профессии) одинокая или замужняя, но несчастная в личной жизни, имеющая низкий материальный достаток и очень много разнообразных проблем, которые делают ее жизнь почти безысходной. К сожалению, данные официальной статистики подтверждают этот неутешительный вывод. Или все-таки жизнь богаче, чем цифры, а писатели просто что-то не поняли в нас? Может быть, самого главного?

Камянов В. Любовь и кибернетика // Новый мир. – 1973. – № 7. – С. 270-274;
Яновский Н. Литературные заботы Сергея Залыгина // Сиб. огни. – 1974. – № 1. – С. 155-167;
Тевекелян Д. Женский круг // Лит. обозрение. – 1973. – № 4. – С. 11-15;
Ковский В. Живая жизнь романа // Вопр. лит. – 1977. – № 1. – С. 67-104;
Идашкин Ю. Несостоявшийся вариант // Октябрь. – 1973. – № 8. – С. 187-206;
Сидоров Е. Ю. На плоскости "икс-игрек" // Сидоров Н. Ю. Время, писатель, стиль. – М., 1983. – С. 109-133 и т. д.
Дедков И. О пользе библиографии // Моск. новости. – 1991. –24 марта (№ 12). – С. 14;
Марченко Т. Состоится ли размен? // Лит. Россия. – 1991. – 7 июня (№23). – С. 12.

 

// Мир библиографии. - 1999. - № 6. - С. 41-43. 

Напишіть свій коментар
Ваше ім'я
E-mail (не буде опублікований)
* Текст повідомлення

Вхід